|
 Глубоко
внутри ресторана громыхают тарелки об оцинкованную мойку, клубы
вонючего пара мотаются промеж кафельных стен, и конденсатом испаряются
на толстых женских плечах. Хлопает дверца сушильного шкафа,
многоэтажные подносы звякают мытыми стаканами, шумят сильные водяные
струи, орут краснорукие тётки, - специалисты посудного помыва: ручного
и машинного.
Ирина: Что, спрашивает, тебе, Ирина, к Новому году подарить?
Александра: Не слышу! Кто спрашивает? Китаец, что ли, твой?
Ирина (с сарказмом): Нет, блядь, дед Мороз!
Александра: Ну, а ты чего?
Ирина (соскребает остатки еды в помойный бак):
Ой, Саша, ну не шубу же у него просить, сколько там повара эти
несчастные зарабатывают, гроши! Да квартиру снимает, да ментам сколько
на улице раздает. Сволочи! Ведь, такая же лимита, твари, ненавижу их! (швыряет вилку в мойку).
Александра: Не слышу! Кто лимита? Китаец, что ли, твой?
Ирина (кричит): Заебала переспрашивать! Чем слушаешь, сракой?
Александра (укоризненно): Чё ты материшься-то всё время?? Шумит всё, конечно не слышу!
Ирина:
Извини, Сашенька, нервы ни в пизду. В общем, попросила у него
сковородки эти тефалевские, которые рекламируют, без ручек, да давилку
для чеснока.
Александра выныривает из пара, молча вглядывается в лицо Ирины
|
