Актуальная литература, поэзия, проза, музыка, актуальное искусство, digital-art, flash анимация, новости культуры,| Тайнинка.ру

Если вы думаете, что в эту ночь Никамурито оказался избавлен от обременительных сноведений, то весьма ошибаетесь. Как бы не так.

Снилось ему, что получил он приглашение на презентацию смутного технического новшества от смутно знакомого ему инженера. Приглашение оказалось напечатанно на хорошей бумаге, и тон имело проникновенный и вежливый.

 

Кава взял с собой Катю, и они поехали в обозначенный дом. Пройдя под страшненькой кирпичнрй лавкой, Кава обнаружил, что приглашен он в крайне богатый дом, и еще он обнаружил, что часы его спешат на час, и что придется где-то шляться до начала действа. Возле дверей стояли Галка и Вилли-Кий. У них часы так же спешили. Посовещались, и оставшийся до начала час решили посвятить лазанью по крышам.

 

Компания двигалась вдоль двускатной крыши особняка, цепляясь за неё чем попало, когда навстречу из-за трубы им вышел молодой человек. Он перемещался по коньку, как по тропинке.

 

- Здравствуйте, новые друзья, - сказал он. - Милости просим в наш маленький рай.

 

За огромной двойной трубой открылся невидимый с улицы балкон, превращенный кем-то в японский садик, с крошечным  водоемом и укромными уголками среди жестколистных магнолий и  пахучих можжевельников. Везде сидели молчаливые люди, отвратительно похожие на хиппей. Наше общество расселось на гальке, стараясь держаться плотной кучкой.

 

- Осталось полторы минуты, - сказал молодой человек с прыщавым лицом. - Ничего не бойтесь, и после каждой перемены  декораций дважды думайте о возвращении.

 

На самом деле, через полторы минуты и правда началось. Молодой человек с прыщами на лице подошел к краю балкона и прыгнул вниз с высоты шестого этажа. Кава поднял голову и увидел его уже на одной из отлаленных крыш, стоящим на коньке. Кава огляделся, садика вокруг не стало, а появилась грязная жесть и кроватные спинки. Девушка с очень мощными бедрами и вздернутым носом прыгнула с балкона, и, как ни в чем не бывало, запрыгнула обратно. После чего вокруг Кавы образовались мозаичные стены, по одной из них поплыла полногрудая русалка, постукивая камушками, из которых было составлено её тело.

 

- У нас тут вообще весело, - успокоил Каву незнакомый голос.

- Заходите почаще, - шептала Каве в лицо брюнетка с сальными волосами и выпуклой родинкой на щеке, - вы такие милые.

 

Кава увидел Галку, стоящую на краю балкона, она собиралась прыгнуть. Кава прыгнул первым, он повалил Галку на уже нагревшуюся гальку, на балконный пол.

- Идиотка, ты что, купилась? - орал он ей в лицо.

- Что я, хуже других? - Галка размазывала слезы по щекам. - Они то могут!

- Я тебе потом обьясню, что они могут! - на самом деле Каве нечего было ей обьяснять. - Уёбываем отсюда, пока не охуели вовсе.

 

В углу балкона отыскалась железная винтовая лестница, вынесшая друзей под ту самую страшненькую арку. Для того, чтобы успокоиться, направились в магазин, пялиться на напитки. Когда они вернулись, все очень изменилось. Особняк, куда они были приглашены, сиял огнями, и в дверь его шли парочки разномастной публики. Зато из того места, где по представлениям Кавы был балкон с садиком, валил жирный черный дым. Мимо них двое охранников волокли ту самую девушку с мощными бедрами. Она с ненавистью посмотрела на Каву, и заорала ему в лицо: "Стукач ебаный, вонь ментовская, что, доволен?!" "Ты меня не за того приняла", - процедил Кава сквозь зубы. "Сука! Сука! Сука! - молотила Галка в грудь ближайшего охранника, - И как ты смеешь? У них же СТОЛЬКО ВСЕГО БЫЛО!" "Извините, - Кава оторвал Галку от охранника, - у этой женщины тяжелая наследственность. У неё дед в лагкрях скончался." "Ничего, ничего, - ответил охранник, - Я понимаю. Такое бывает. Только наперед будте осмотрительнее, если до конца не понимаете, что именно происходит." Только тут Кава, наконец, оглядел охранника. И вовсе это был не охранник, а какой-то чин в штатском от Кардена. "Кстати, - сказал он Каве, - нам здесь не место. Пойдемте в зал, ребята, нас давно уже ждут." По пути в зал у Никамурито что-то щелкнуло в мозгу и он узнал типа в карденовском облаченье. Это был Поручик. Появление Поручика и обрадывало, и удивило Каву.

 

В зале имели место быть фуршет и дискотека. Поражала разномастность публики. Здесь были какие-то серьезные люди с дамами и телохранителями; были субъекты идеологически маркированные; все Кавины друзья расположились плотной стаей на полу в центре зала; в дальнем углу сгрудились старички и старушки с орденскими планками на одеждах, вдоль стенок сидели классические пэтэушники, и так далее, и тому подобное. Все вели себя очень скованно, и Кава так же почувствовал неприятное первобытное смущение. Он подошел к окну, и, отодвинув портьеру, выглянул за окно, на крыше противоположного дома, на фоне дыма и пламени, стояла давешняя сальноволосая брюнетка, она орала оскорбления в адрес правящего класса, и ветер трепал её, как знамя.

 

И тут все заплясали. Каве показалось вдруг, что музыка, звучавшая постоянно с того момента, как он вошел в дом, стала неожиданно громче и ритмичнее. Каве невыносимо захотелось танцевать, он схватил за потную ладонь ближайшую свиноподобную пэтэушницу, и они забылись в диком, истерическом танце, Кава притянул к себе свою даму, и облизал её напомаженные губы, резкий запах подросткового пота и дешевой косметики ударил ему в нос. Кава остановился, а партнерша его тут же схватила за руку какую-то великосветскую дуру, и, дыша ей в грудь, улетела в вычурном продолговатом танго. Кава шел между беснующимися парами. Он искал свою жену. Плясали все. Поручик танцевал с орденоносной старушкой кагого-то козьего вида. Цоца Фельдман забылся между сиськами огромной златозубой бабищи. Какой-то немой старичок в обнимку с Кавиной знакомой панк-дивой по кличке Дикуля едва не сшиб Никамурито с ног. Б.Е. и Д.З., глядя друг на друга преданными зрачками, выделывали минует. Наконец Никамурито отыскал Катю, она танцевала вальс с шестилетним мальчишкой. Кава схватил супружницу за руку, вытащил её в коридор, мальчик поплелся за ними, ему было очень страшно среди взбесившихся танцоров.

 

- Пойдем искать машину, - сказал Кава жене.

- Какую машину?

- Ту, которая приводит все это в действие, - о существование машины Кава догадался по непрерывному дрожанию пола.

 

Найти аппарат труда не составило. Он располагался в огромном зале этажом ниже. Там стоял упирающийся в потолок бетонный куб, освещенный ультрафиолетовыми лампами. "Поле вызывает интенсивное размножение бактерий, - догадался Кава, - ультрафиолет для дезинфекции. Хреново, если излучение жесткое. Где-то здесь должен быть охранник, а рядом с ним пульт управления. Надо отключить." Ни охранника, ни пульта не оказалось. Машина находилась в кубе, и, по всей видимости, работала совершенно автономно. И тут случилось уж совсем неожиданное. Кава увидел охранника, но зато пропала машина. Старичок сторож азиатской породы сидел на перевернутом ведре, посреди зала, заваленного рваными матами и ломанными стульями. Старичок курил трубку с опиумом. "Вот и охранник, - подумал Кава. - Только что тут охранять?" Исчез бетонный куб, исчезли ультрофиолетовые лампы.

- Искажающая восприятие машина существует толко в искаженном восприятии, - объяснил Кава жене. - Все правильно, иначе и быть не могло. Сейчас аппарат отключен.

 

 Мы вернулись в нормальное состояние, и для нас его просто нет. Старичок сторож разлепил ссохшиеся от времени губы, выпустил кольцо дыма, и медленно произнес.

 

- Я курю, а говорят вредно. Я шестьдесят лет курю, а говорят вредно. Я сто лет куря, говорят вредно. Я не знаю, чем вредно, они знают, что вредно, а я курю... курю... 

 

 

Кава приехал домой и уснул. И приснилось ему продолжение вчерашнего видения.