Актуальная литература, поэзия, проза, музыка, актуальное искусство, digital-art, flash анимация, новости культуры,| Тайнинка.ру

Небольшой практический совет для начала. Если во сне вы преследуете какую-нибудь блестящую серебрянную штучку, и она вам не дается, доводя до исступления, постарайтесь перевернуться на другой бок, тогда она сама прыгнет вам в руки, и тут уж знай, лови-хватай, гони под сервант, как говаривал Глеб в бытность свою неподрожаемым интонатором. Где он теперь Глеб? Только Ник Кэйв нам с тобой и остался, а ведь это консервы, а в них бутулизм. Насчет же штучки, там главная фишка, чтоб не проснуться. Это не у всех получается, а тренироваться бесполезно. Кастанеда дурак, а Дона Хуана не существует, хотя от несуществования своего он умнее не становиться.

 

Когда Кава был маленьким, добрая бабушка-колдунья обучала его магии. Хохлом был Кава, а хохлы по жизни с чертями знаются.

 

- Смотри, маленький, - говорила магическая бабушка, - вон там идет злая тетя, она детишек своих в детдом сдала, а сама часто выпивает, и очень по многу. Давай накажем её. Хочешь наказать?

- Хочу, бабушка.

- Тогда вырой ямку возле дорожки, да положи тула то, что мы собой принесли, да не просто положи, а так-то и так-то, и стеклышком к верху прикрой, чтоб всякий, кто по дорожке пошел, видел, что под ним. Да повторяй за мной, не просто так повторяй, а чтоб как у меня выходило, словно песенку со мной поешь, ну, повторяй: "Клава, Клавушка, Клавонька, Клаву, милое золотце..." - Бабушка, а Клавой тетю зовут?

- Звали, миленький, звали.

- А почему ты бабушка сама её не накажешь?

- Так ведь учу я тебя, меня твоя бабушка об этом просила, чтоб жить тебе было легче, чтоб злых людей ты не боялся. А сама то я наказывать не умею, я только грыжу могу личить, да угадывать, от чего болезнь у человека, а у тебя уж получилось.

- А почему, бабушка?

- А потому, что хоть и маленький ты, а сказкам моим не веришь. Ведь не веришь, правда?

- Не верю, ведь сказки они потому и сказки, что неправда.

 

  Скажи ка, Никамурито, веришь ли ты, что творчество твое станет когда-либо популярным? Не веришь? Правильно, вот еще верить всяким глупостям. Почему же вместо того, чтобы идти работать на госпредприятие, ты продолжаешь просиживать по восемь часов за машинкой? Может быть, все же веришь? Не верю я ни во что, отвяжитесь, умных людей моя галиматья не заинтересует, им своей галимотьи хватает, а глупец в этой словесной окрошке и ковыряться не станет. А журналисты, критики? Им по профессии полагается копаться в вербальной блевотине, как ты думаешь, что они тебе скажут? Известно, что скажут, мол, вещи твои не сделаны вовсе, местами допущены в них режущие ухо, неудобоваримые штучки, которое современное литературоведение считает глухой лажей, наподобие Лермонтовского "из света и пламя рожденное слово", бывает и похуже. Не объяснять же им, что не дюбишь ты глаткости, столь ценимой сегодня в одежде, предметах мебели и женской плоти, а любишь, совсем напротив, висячие животы и неструганные доски. Что противен тебе "King Crimson", по слащавости не уступоающий Чичикову, а нравится ранний, страшненький и непричесанный "Can". А если пустишься ты в такие базары, то получишь ответ, мол, рок-культура от культуры отличается, как "Искра" от Искренко, и что этой самой культуры опусам твоим не достается. Так сказать, культуры Слова.

 

- Почему вы курите при закрытой форточке? - сросила у Никамурито старшая по подьезду.

- Холодно...- Никамурито открыл форточку настежь.

- Как не стыдно открывать окна в подъезе, - продолжала Старшая, - когда весь жилищный кооператив борется за тепло в своих хоромах?

- Пошла в жопу, старая ведьма, - Никамурито закрыл форточку и глубоко затянулся.

- Вот, - Старшая подняла палец к потолку. - А еще считают себя культурными!

 

И ведь права Старшая по подьезду, имей Никамурито культуру мышления, не стал бы он хамить бабушке, а сразу бы понял, что проблема эта легко снимается переходом на следующий уровень, то есть на уровень бабкиной психологии. Что бабка устала от одиночества и собственной тупости, очертенела от телесериалов, что ей просто требуется общение, или, на худой конец, щекочущий её заплывшие жиром нервы стресс.

 

Ладно, бог с ней, со старой дурой, скажи лучше, Кава, на что ты надеешься, ведь вижу же, что из-за машинки своей не встанешь, хоть к сатенке тебя, хоть голодом мори? А на то рассчитываю, что оставят меня в покое и не будут лезть с идиотскими вопросами! Врешь гад, врешь бессовестно. Рассчитываешь ты, что напишешь такое количество всего, от которого у журналистов и критиков возопит чувство рвциональности. Мол, не может быть, чтобы такая куча труда потрачена на никому ненужную макулатуру. Идиотизм, я же отлично знаю, да и все знают, что человечество всегда тратило самое большое количество энергие на никому ненужные вещи, примеры тому: Египетские пирамиды и Байкало-Амурская магистраль. Вот тут я и попался, сам знаешь, сколько паломников стекаются ежегодно к песчаным куличам на берегу Нила. Ага, сами вы прпались, представьте себе толпу идиотов, бредущих через тайгу, чтобы полюбоваться на железяку длинной в пять тысяч километров, по которой поезд идет со скоростью пешехода. Ну ладно, тут у тебя и впрямь шансы пятьдесят на пятьдесят, есть другое предположение, что рассчитываешь ты на привлекательность своей личности, отразившейся в писанине, ведь бабы то к тебе липнут, дай боже всякому, точнее, не дай боже никому, во-первых потому, что бабы - явление деструктивное, кроме того, на кой хрен конкуренты на этом фронте. Опять не в кассу, какая там личность, кто сказал, что женщин привлекает "личность" Кавы Никамурито Сюдзея, смазливая морда - это ещё не личность, кроме того, какая там у Никамурито "личность", распиздяйство одно, а личность и распиздяйство - антонимы. Любят бабы распиздяев, особенно распиздяев смазливых, очевидно, из мазохизма, воспитанного вековой зависимостью от мужиков. Такова их доля женская, в России особливо, Бог знает, почему, тут их вроде не сильно обижали. Ага, вот на распиздяйство свое ты и рассчитываешь! Ну, знаете ли, не ожидал, обалдели вы что ли, это уже из серии "женщины вызывают импотенцию". Хотя мне понравилось, давайте сформулируем: "Распиздяя от него самого спасти может только его собственное распиздяйство", ништяк, здорово получилось. ЭТО вы что, САМИ ДОДУМАЛИСЬ?

 

- Видишь ли, - обратился Кава к Петру, - распиздяй, доживший до двадцати пяти лет, может считать себя "распиздяем живучим". Разница между двумя титулами лежит на поверхности. Просто распиздяи дохнут в более раннем возрасте, падая с деревьев и крыш, натыкаясь на нож и откидывая коньки с передоза токсичных забавок. Писанина же моя, просто проекция бестолковости собственного существования. Надо же мне чем-то оправдать собственную несостаятельность, ведь всякий распиздяй имеет склонность оправдываться. "Наполнимте жизнь смыслом!" - именно так говорил великий русский поэт Аркадий Бледных.

 

- Это и ежику объяснимо, - отмахнулся Петр. - Любопытно, почему именно "распиздяй"? Причем здесь пизда?

- Аморфный и влажный орган, символ аморфного, ненаправленного существования.

- Чушь собачья. Пизда орган направленный, но в другую сторону.

- Как делают минареты? Выварачивают наружу колодцы! - подытожил Кава цитатой из одного вольностранствующего распиздяя.

 

  Беседа эта происходила по утру, в Кавиной постели. Петр, Кава и Катя намеревались провести минувшую ночь втроем, однако им почти что помешали это осуществить. К Никамурито в гости зашел Б.Е. совместно со своей излюбленной женщиной, для простоты именуемой в дальнейшем Катя-3. Сначала пришедшая парочка долго делала намеки на желание учавствовать в запланированных секс-маневрах, и даже приняла участие в предварительных лобзаниях, но когда дело дошло до удаления искусственных покровов с тела, Катя-3 и Б.Е. предпочли покинуть сексодром, удалиться на кухню, и там впасть в вакхическое исступление в обществе родителей Кавы Никамуро Сюдзея. Секс-маневры состоялись, хотя и были слегка подпорчены периодической экспансией кухонных обитателей в расположение сексодрома. Теперь наступило утро, и Катя, вскочив в восемь часов, убежала в институт. Таким образом, дислокация имела следующий вид. Большая кровать: Кава и Петр. Малая кровать: Б.Е., Катя-3. Перед уходом Катя запретила своим любовникам провацировать Малую кровать, каковой запрет был абсолютно верен с точки зрения педогогики.

 

  Катя-3 и Б.Е. возились под одеялом. Было очевидно, что они стесняются заняться любовью при посторонних. Каве стало любопытно, толкнет ли этих людей чужое соитие на подвиг плюрализма. Никамурито забрался под одеяло и принялся сосать член Петруа. Петр удалил одеяло, дабы наблюдать происходящее во всей красе. Насосавшись вдоволь, Кава перевернул Петра на живот и принялся массировать его зад. Зад и бедра у Петра были красивы, как по цвету, так и по форме. В женщинах Каву весьма привлекала тяжеловесная скульптурность форм, функциональность и выпуклость каждого органа в отдельности. В последствие Кава понял, что все это легче найти у мужчин, но сама формулировка "искать в другом месте", Каву не радовала. Очевидно, он привык искать там, где привык. Тем не менее, все это не помешало ему придти в сильнейшее возбуждение от пальпирования ягодиц молодого мужчины. Петр был старше Кавы, но казался моложе. Гомосексуальность омолаживает, хотя это средство действует до определенного момента. Гомосексуалисты стареют так же внезапно, как на юге заходит солнце. Нотка женственности, до определенного момента создающая некий шарм, конечно, в том случае, если она не доведена до абсурда, вдруг резко преобретает отвратительные черты, и всё. Кава принялся лизать анус Петру, с целью смочить его слюной. Когда эта приятная процедура была завершена, Кава медленно и с удовольствием вогнал член между Петровых ягодиц. Они приняли тропическую позу, и Никамурито начал размашисто иметь Петра в зад. Зад у Петра был редкостный, он работал не хуже любого влагалища. На Малой кровати началось некое шевеление, но тут же пропало. Дело в том, что у Б.Е. встал член от наблюдений за происходящим.

 

- Если ты хочешь к ним, то я ничего не имею против, - шепнула ему Катя-3.

- Я хочу тебя, - ответил Б.Е.

- У тебя было что-нибудь с Никамурито? - спросила Катя-3, дабы замять обозначенную Б.Е. тему.

- Нет, никогда! Я вообще не понимаю, как можно этим заниматься. Это же отвратительно!

 

Черт побери, если бы мужчины могли управлять поведением своего члена, скольких бед могло бы избежать человечество. А так нам ничего не остается, как уныло подводить под его поведение идеологический базис.

 

Кава кончил. Он тяжело отвалился от Петра, и лег, положив свою голову ему на бедро. "Хорошо бы было, - подумал он, - сейчас лежать в ванной, чтобы Петр вошел и засунул член мне в рот."

- Петр, я пойду ополоснусь, - сказал Кава вслух.

 

Кава лежал в ваннрй, шумела вода, и даже похмелье стало вдруг напоминать ему музыку. Петр вошел в ванную. Он был в одних джинсах. Петр приблизился к ванне вплотную. Кава расстегнул молнию у него на брюках, достал член, и начал его сосать. В этом и есть лучшая, но в то же время и худшая сторона гомосексуальных отношений. Именно поэтому Кава никогда не откажется от мужчин, и именно поэтому он предпочитает женщин. Эта сторона - полное понимание желаний друг друга. Лежа в ванне, в описанном выше положение, Кава думал следующее: "Едрена вошь, смотримся так, что умри все живое. Если бы картину эту наблюдал склонный к самокопанию и рассудительности натурал, например, Митька, я уверен, что его поставило бы в тупик поведение собственного хуя." Однако это был ситуативный секс, поэтому, пока рот Кавы не наполнился спермой, Кава не смог до конца расслабиться. Петр кончил, развернулся, застегнул молнию, стоя к Никамурито спиной и молча вышел. Он любил и умел играть роль до конца, и Кава ценил это, несмотря на не более чем снисходительное отношение к постельному театру.

 

Через полгода, после того, как Катя стала женой Никамурито, Галка и Вилли-Кий так же сняли квартиру и принялись существовать семейным способом. Сегодня у них был прием, и среди приглашенных наблюдались Кава и Катя. Лизавету так же можно было заметить вовсеобщей суете. Да, заметить Лизавету было не трудно. Она была крупной женщиной. Крупной и красивой. С пухлыми губами, маленькими ступнями, мощными бедрами, огромной грудью и вертикально вытянутыми ягодицами Когда Кава слишком долго смотрел на неё, у него начинались спазмы диафрагмы по причине оскорбительной недоступности этого тела, качество которого по достоинству из всех Лизаветиных знакомых мог оценить только он, Кава. Никто из знакомых Лизаветы не принимал всерьез её тела, это Кава знал из практикуемого ими "мужского разговора". Причиной тому было отсутствие в ней столь ценимых рекламными фотографиями "сиройности", "изящества", "утонченности", синяков под глазами и выпирающих ребер.

 

- В этом теле есть драйв, - обычно отвечал Кава этим людям.

- Знаем мы твой драйв - жир на жопе и мужская прическа.

- Вы больные люди, - отвечал Кава, - у вас эпедемия. Вирус передается через экран телевизора и журнальные картинки. Меня одно утешает, что выбранные вами бабы нарожают вам детей, которые к четырем годам подохнут с малокровья. И вы вымрите как вид.

 

Никамурито стоял перед стеклом серванта, за которым находилась картина, произведение Лизаветы, изображающее жильцов этой квартиры. Кава звякнул рюмкой о стекло и выпил за здоровье изображенных. Картина была из рук вон плохой. Лизавета же, совсем напротив, была замечательной художницей. Просто в картине било в глаза то, что рисовавший её человек не понимает, чего хочет спрятанный в нем художник. Для Лизаветы это вообще было характерно. К примеру, она совершенно не догадывалась, чего желает спрятанная в ней самка.

 

- Тебе нравится рисунок? - спросила Лизавета Каву.

- Как тебе сказать, чтобы не обидеть...

- А почему?

- Чего не хватает твоей живописи, так это умного мужика у тебя под боком, - говоря об "умном мужике", Кава, разумеется, имел ввиду себя. Он был уверен, что дня за четыре сплошной койки смог бы воспитать из Лизаветы гениального художника.

- Кава, ты же знаешь, я люблю гопников, и чтоб потупее, - ответила Лизавета.

- Не слушай его, Лиза, - отозвалась Галка с дальнего конца стола. - Знаем мы, чем эти умные мужики кончаются.

 

  Галка поняла, что имел ввиду Кава, а Лизавета нет, вот незадача.

  Кава отошел к столу и принялся есть, пить и переживать. Он давно уже не переживал по поводу Галкиных инсинуаций на разрыв души. Теперь он это делал так, для собственного удовольствия. "Нет, - думал Никамурито, - это кошмар какой-то. И к чему спрашивается, я её привел. Живет, понимаешь, дрянь такая, в отдельной квартире, с любимым, как она утверждает, мужиком. Денег им вроде хватает даже на застолья. Сексуально удовлетворена, по крайней мере, как сама говорит.Если ей нравится такое положение вещей, то она должна быть мне благодарна. У Вилли-Кия и встало-то на неё только потому, что он был моим другом, а она моей женой. А если не нравится, то сама виновата, не хрен было трепать мне нервы полгода подряд. А то: "Кава, дорогой, Вилли-Кий в лифте возбуждает меня сильней, чем ты в постели." В лифте и вибратор возбудить может, ты попробуй провести в постели с человеком пять лет и не притупить своего желания. У меня получилось, а у тебя вот нет, ну и ноу проблем, жопа об жопу и кто дальше, тем более, что в моей жене, несмотря на малый рост, больше драйва и сексуальности, чем в батальоне таких как вы. Да и вообще, - Кава перешел от эпатажа к теоретизированию, - что Галка, что Лизавета, одна фигня. При совершенно неортодоксальной физиологии совершенно непотребное стремление к дешевому кокетству и грошевому флирту. Ведь умеют же вести себя и интересно, и ярко. Нет, надо изображать из себя салонных дурочек. При этом тривиального мужика они могут заинтересовать только как случайное влагалище, куда можно мокнуть наболевший уд. Тривиальный мужик таких телес боится не меньше, чем хуя в собственной жопе. А нетривиальные мужики их, видите ли, не интересуют. Одной из них они мерещаться субтильными интеллигентишками, ей лесоруба подавай, другая считает, что от них все беды в её жизни. Все беды в твоей жизни от собственной несуразности, дорогая. Как, собственно, и в моей, но я, по крайней мере, никого не обвиняю, кроме проклятых гринго, да и тех обвиняю только потому, что их не существует, а значит, некому обижаться на мои выпады."

 

  Никамурито понаблюдал за эволюциями Лизаветы еще минут двадцать, и решил, чьто был к ней несправедлив. Сексуальности в этом организме было разливанное море, и скорее всего буберы, с которыми она спала, были довольны, и старались не замечать её несоответствия их канонам красоты. Но почти вся эта гора плохо удовлетворенной похоти была сублимирована в разную фигню, наподобие ношения чужих вещей, занятие конским спортом, размазывание туши по столу и игру с котятами. Кава подумал, что, наверное, вытаскивать самку из Лизаветы было бы неосмотрительно. При общей трогательной беззащитности, Лизавета, слившись с этой самкой, без сомнения, погибла бы где-нибудь в темных переходах Большого Секса.

 

  Играл "Пурпурный Корраль", и Кава встал из-за стола пьяный в дрызг. Он хотел идти домой, и долго искал свою жилетку, которую Лизавета напялила на себя полчаса назад, а теперь жилетки на Лизавете уже не было. Отвлекать Лизавету Кава не хотел. Лизавета была очень занята, она щипала Ескоффи за задницу. На сегодняшний день Кава был уже осведомлен о том, какой вкус имеет сперма Ескоффи, и был глубоко заинтересован в судьбе этого человека. Жилетку свою Кава нашел на мокром и грязном полу возле сортира, и, обнаружив искомое, разразился длинной и мутной телегой по поводу сублимаций сексуального чувства, состоящее целиком из ненормативной лексики, и потому опущенной автором этого опуса.

 

- Сестренка Оленька далеку и недосягаема, - сказала Катя. - Замужество и материнство отделили её от меня на веки. Конечно, повозившись года два со своим произведением, она, скорее всего, вспомнит о том, что жизнь состоит не только из пеленок и законного хуя, но два года - это же вечность. Кава, очень жаль, что упустил Марийку.

- В конце концов, не свет же клином на Марийке сошелся, - ответил Кава. - Есть, например, Ольга, почему бы нам с тобой не прегласить её попить чайку с марципанами?          

- После достопамятной новогодней ночи у меня комплекс по поводу полных женщин. У меня такое чувство, что когда ты видишь толстою девицу, у тебя глаза наливаются кровью, как у быка... Однако я думаю, что чайку попить действительно стоит, Ольга весьма неглупая баба, а это такая редкость, потерять которую так же обидно, как потерять свой хвост.

  

  Сказано - слелано. Интересно, все это сексуальная революция в России (Великая Советская Сексуальная Революция), или просто будни Кавы Никамуро Сюдзея, отдельно взятого распиздяя и эротомана? Интересно, Кава, "великая ли ты пиписька, данная великому народу" или рядовой солдат последней битвы? Великая удаль над городом вьется, а город смеется, весь город смеется. Кава сидел и смотрел на своих любовниц, он только что кончил три раза подряд. Первый раз во влагалище Ольге, второй раз вовнутрь Кате, и еще раз в сладчайший Ольгин рот. Еще Кава обнаружил сегодня, что его жена очень умело лижет женщин, это было и хорошо, и правильно. Катя лежала, положив голову на ягодицы Ольге, а Никамурито смотрел на обеих, трогая пальцами сразу два клитора. Запах Кати очень подходил к запаху Ольги, а это Кава считал главным в такого рода триолизме. Кава отдыхал, вселенское всепрощение охватило его и он задумался. Кава не знал еще, что сегодня он переспал с Ольгой последний раз в жизни, и что в следующий раз, когда он зайдет к ней, ему станет так же обидно, как было обидно первому человеку, у которог отвалися хвост.

 

  "В конце концов, - думал Кава, - зачем я так зверюсь на Галку. В чем она передо мной виновата? Все её выпадыв мой адрес продиктованы только бестолковостью, и эта бестолковость когда-то казалась мне милой и трогательной. Единственное, что обидно, она много теряет от общения с Вилли-Кием. Была стильная баба, странная и могучая, а превратилась в какую-то неполноценную заляпуху. Типа, для жены мы слишком утонченные, а для шлюхи безнадежно принципиальны, но до соплей хочется быть и тем, и другим. Но это не её вина, это беда Вилли-Кия. А ведь она когда-то действительно любила меня, любила несколько вялотекуще, и в тот же момент как-то по русски безысходно и истирично, но мне нравилось, как она меня любит, я был счастлив. В конце концов, я был счастлив с ней пять лет, хотя и с большими перерывами. Я просто слишком долго болел, после того, как потерял её. Трудно было представить себе, что будешь ездить на пляж с кем-то другим, что трахаясь раком, станешь видеть перед собой чью-то другую, и не такую обширную задницу, что маленький Ой не будет больше дрочить, насмотревшись на голые ноги твоей женщины, что одинаковый размер обуви, одинаковый рост и идентичные прически еще не являются залогом вечного сожительства. Потом было гнусное чувство, что я, подлец, её обманул, что это по моей вине мы расстались, каковую позицию она и изложила мне в своем последнем письме. Да нет, нечего на неё злиться, в конце концов, мы расстались по причине сексуальной несовместимости. Я строил свои с ней отношения на века, и был в этом не прав, так как базиса никакого у этой надстройки не было. А ломать построенное на века и трудно, и, главное, обидно. Интересно, а с Вилли-Кием в постели ей действительно лучше, чем со мной, или их оголтелое спаривание в последние наши два месяца было лишь ситуативной бурдой? Да, кроме того, она предлагала мне поиграть в вольноотпущенецу. Мол, давай дружить до осени, вози меня по кабакам, ходи со мной в кино, ничего от меня не жди, а я поебусь до сентября с Вилли-Кием, привыкну к нему, он мне малость поднадоест, тут то ты соблазнишь меня снова. Хрен тебе, однажды я тебя уже соблазнил, причем убил на это четыре месяца, и все четыре месяца хранил обет безбрачия, по моему, этого на всю жизнь должно хватить. Ладно, глупости все, и суета, нормальная она баба, с обычными бабьими запилами, то ей свободы мало, то её слишком слабо взнуздывают. Кроме того, баба красивая, и умеет иногда понимать, о чем говорят мужики. А что еще надо? В конце концов, кто я такой, чтобы диктовать им свои условия? Галка все время твердила мне о том, что помещать постель в центр вселенной пошло и скучно. В конце концов, может быть, скакать на лошадях оттого, что хочется ебстись, интересней, чем просто ебстись? Да и на самом деле интересней, поскольку структура сложней. От недотраху такая запутанная бурда в башку лезет, что с интимной голодухи не сложней превратиться в гипердарование, чем с переёбу. Здесь, наверное, лежит корень христианских сексуальных запретов. Если неделю не спариваться, сколько новых сил да энергии появляется, что куда деваться. С другой же стороны, если допустить, что вселенная и правда палка без двух концов, то в какое место на ней не ткни пальцем, везде будет центр, это головоломка для подростков. Если же, напротив, мирозданьице представляет из себя более менее осмысленную фигуру, например, квазигипооктотетраэдр Крейса, и при этом вертится, а то , что вертится, будьте покойны, - вокруг нас тут все так вертится, что в глазах рябит; то совершенно без разницы, вокруг какой точки её вертеть, можно хоть вокруг унитаза, получится, все равно, вполне благопристойное тело вращения. Главное, чтобы ось вращения была прочной, стильной, стальной. Поэтому, если любитель испражняться, отнесется ко своему делу серьезно, он будет совершенно прав, в том, конечно, случае, если он в этой области еще и одарен. По этому поводу чего-то там писали жители горных районов восточной части континента. Одно слово: дзынь - фрейдизм."

 

  Вот все орут: "Реальность! Реальность!", а Никамурито ни разу этой самой реальности и не видел. Бывало, снились такие сны, что просыпаешься, и вот она, вроде, реальность, но тут же и нет её вовсе, а есть какое-то черт знает что, наподобие открывалки от бутылок. А бывают еще такие людишки, которые вообще с реальностью обращаются, как с банкой из под гуталина, пихают туда, чего попало и кладут на полку, на книжную, прошу заметить, полку. А потом приходят другие, с позволения сказать, идиоты, берут эту банку и в карман, или за окно, вот так вот. А вы говорите реальность.

 

  Хорошо было бы пойти в такой музей. Типа заходишь, а на стене указатель: "Реальность, граждане хорошие, на право, все остальное - налево." Ну и идешь, ясное дело, на право, на кой нам все остальное, и наружу выходишь специалистом в области всего реального. И если какой-либо сумасшедший гринго спросит тебя: "Ыз зыз э риал сынг?", ты ему сразу ответишь: "Ес ыт ыз", или "Ноу ыт ыз нот", и гринго свалит куда-нибудь, повергнутый в смятение твоей безаппеляционностью. Не жизнь, малина!

 

  Когда Никамурито в первый раз увидел Галку, ему до реальности дела большого не было, поскольку носил он руке браслет с надписью "романтик херо", и ездил два раза в неделю в Москву, любить женщину по имени Нона, чемпионку Москвы по академической гребле. Она была на две головы выше Никамурито и несколько шире его в плечах. Поэтому Кава Ноной гордился, а она, тварь, хотела замуж за иностранца. Короче, какаяя уж тут реальность, когда девка два метра ростом за иностранца собралась, и по этой причине в рот не берет. Это не реальность, это бред. В таком то бреду Кава Галку и подметил. Посмотрел на неё блядским своим оком, оценивая, нужна ли ему такая, ведь помимо Ноны есть еще Лариса и Женя, хотя Лариса дура, а Женю иметь совестно, поскольку малолетка. "У неё проблемы с зубами, - подумал Кава о подмеченной Галке, - и еще лифчик слишком подчеркивает отсутствие груди. - тут вспомнились железы Ноны и все такое, четвертый размер, - Зато ноги. Такие ноги не каждый день... не говоря уж о заднице. Задница редкостная!" Кава провел рукой по вышеозначенной части тела во время танца, и понял, что влюблен. В те времена Никамурито имел способность радоваться самым неожиданным вещам. Иногда он радовался тому, что пьян, а теперь восхищался тем, что, совсем наоборот, не пьян, хотя все вокруг пьяны и ведут себя странно. Галка рассказала Никамурито, что есть у неё друг по имени Мамонт, и что она с ним целуется каждый день, возвращаясь из училища. Никамурито в ответ перечислил все имена своих возлюбленных. Потом Галка пригласила Никамурито в ванну. Тут уж Никамурито вовсе обрадовался и даже восхитился прямотой этой женщины. Шутка ли, идти вместе в ванну, когда знакомству лишь четыре часа от роду. Неужто так сразу и даст? Случись такое, и восхищению Кавы не было границ. Но в ванне Галка Каве не дала, и даже напротив, дала ему только через четыре месяца, когда наступил сухой апрель, и она вдруг задала себе впервые вопрос: "А почему бы и нет?" До этого Кава постился. Непонятно, что его заставляло поступать именно так, но он порвал раз и навсегда со своими возлюбленными и сходил с ума от похоти.

 

  Однажды, будучи еще девственницей, Галка позволила полизать себе вульву. А как-то раз Никамурито отказался от коитуса с некой милой и глупой самочкой, дабы не нарушать своего поста. В апреле Галкины волосы стали пахнуть так, как по мнению Кавы должны пахнуть волосы женщин. В апреле было особенно трудно. Но однажды Галка всретила Каву, который шел из школы домой, и они пошли к нему, поели и спарились. Это было очень просто и не доставило никакого из ряда вон выходящего наслаждения. Однако это было, наверное, РЕАЛЬНО. Куда реальней, чем что-то еще.

 

  В те времена Кава еще не знал, что именно возбуждает его. И потому часто думал о том, что заставляет его поддерживать отношения с этой нарочито крупной, несколько мужеподобной женщиной. Кава думал, что все внутри у него иначе. Так они и стали жить. Каждый день проводили вместе, ездили на юг, весилились с друзьями, и Кава всегда видел между собой и реальностью стеклянную стену, и мечтал пробить её головой.

 

  Однажды Галка лежала в траве, а Кава, глядя на неё, думал, что тело её слепо, и ум её ленив, и что надо бежать отсюда, и странное чувство появлялось тогда, вроде бежать как бы и нужно, только совсем не хочется, или как бы хочется, толькл совсем не нужно. Или так, нельзя, но надо, надо, потому что нельзя. Это было похоже на тот раз, когда Кава бешенно лизал её между ног, даже не надеясь на то, что сможет остудить член свой в её густой, маслянистой дыре, между огромных и упругих, как вечер, ягодиц. Прошло время, и Кава понял, что ему нужно, научился ценить скульптурность, узнал, что значит запах самки, и тут то он и потерял Галку, и где она проклятая реальность, где этот пышущий влажным жаром женский червь, слепой и безумный, ползущий по острым камням в каком-то сухом, голодном, морозном и кровавом сне. Реальность прыгала тебе на грудь, как котенок, и ты, готовый принять её, застывал, вытаращив свои круглые глаза, но она пролетала сквозь тебя и оставалась за спиной, и ты мучительно поварачивался, как нелепая мясная туша, голодный худой весенний медведь. Реальность имела черты и даже голос, но смотреть за ней можно было только притаившись и в полоборота, держа про запас в углу рта немного гниловатую усмешку. Реальность дразнила Каву, она издевалась над ним, не оставляя времени передохнуть, встать в полный рост и ощутить себя дома.

 

  Ну да хватит о Галке. Этой женщины никогда не было. Это больная фантазия больного Никамурито, человека с нездоровым отношением собственной похоти, страстного поклонника тяжелых форм и ненавистника вселенской лени, сумасшедшего, который допустил, что есть вещи реальные, а есть все остальное, и надо только набраться смелости и схватить реальное за хвост.

 

  А Лизавета, она сначала презирала Каву, потом стала его ненавидеть, потом Кава и Лизавета стали друзьями, потом она восхищалась им, а потом им стало скучно общаться. И скажите мне на милость, на кой черт вообще существуют подобные истории?