
| Cупец и рабочая честь |
| Автор: Вадим Калинин |
| 01.01.1970 06:37 |
Лучше раз в месяц получать по морде, чем жить без супчиков. Фразу эту, в романе В. Сорокина, произносит заночевавший у непутёвой и легкомысленной главной героини вышеобозначенного романа, потомственный передовик и трудяга, не побоимся этого слова, рабочий аристократ. Именно его влияние превратило либерально-лесбически настроенную преподавательницу блудливых фортеплясов, в настоящую советскую гражданку и труженицу. Случайна ли эта фраза? Так ли она незначительна, как кажется на первый взгляд? Нет! Ни в коем случае нет! Ни может быть в жизни цельного, морально полноценного труженика, ничего случайного, а тем более незначительного. Нет у такого человека времени на глупости. Не станет он рисковать силою своего духа и статичностью мировоззрения, пользуя исторически неотстоявшиеся парадигмы. В 1708 году от Рождества Христова вышел в свет указ, подписанный Царём Всея Руси Петром I. Указ гласил: «На места подле механиций, мануфактурных машинерий, и прочих учреждений технических и во неусыпном внимание потребность имеющих, ставить мещан и мужиков склонных по утру к супцу и рассолу, поскольку субстанции сии снижают во чревах непокой, после вечерней чарки непременный. Всех с утра приемлющих пирог, лук и сухую кашу пороть не щадно, и после в золотари и в кожемяки слать». Это, несомненно весьма мудрое предписание просуществовало в России вплоть до 1889 года. Показательные принародные порки рабочих, замеченных в поедание по утру не предписанной пищи, привели к прорастанью в рабочей среде богатейших традиций супоедения. Подле зажиточных домов рабочей аристократии выстраивались специальные «супоядные веранды». Это были открытые, обращённые на прохожую улицу, беседки, где вся семья рабочего, от мала до велика за час до гудка садилась есть суп. По ночам на затенённом но доступном пространстве супной веранды происходили совсем другие события. Приходи ко Лизавета Во беседку в супную, Покажу тебе за это Шишечку залупную Так распевала вечерами под гармонь рабочая молодь. Супницы ставились на виднейшие места в светлицах, содержались в чистоте. На многих древнейших российских предприятиях существовали специальные, супничные молитвы, обязательные к произнесению по крупным церковным праздникам: Господь, шлющий всех мощь и силу, Не оставь в пустоте супно вместило…». Супницы освещались в храмах, и преподносились молодым на свадьбу. Страшнейшим оскорблением в рабочей среде считалось плюнуть в супницу, как-то ещё её унизить или же хуже того повредить. На крупнейших предприятиях существовали традиции супной мести. Известна супничная резня на сахарных заводах Бродских в 1878 году, в ходе которой погибло более 800 человек. Право разливать утренний суп переходило от отца к старшему сыну и служило в рабочих семьях аналогом первородства. Супницы передавались по наследству, и стоили на рынке, цену сельского дома. Изгнание негодного сына из семьи сопровождалось побиванием половником, предназначенным для утреннего ритуального поедания супца. Шож ты ты всё горылку тянешь Друг ты мой Сырёжа? Эх, получишь от батяни Супницею в рожу!. В последней четверти девятнадцатого века, во время столыпинских реформ, распространились так называемые «супные поблажки». Это были официальные, как правило полученные не без дачи взятки, документы, разрешающие собственникам предприятий беспрепятственно нанимать рабочих, не имеющих средств для приобретения супниц. Не залатавши прореху тулупную, В мануфактуру гнилую, безсупную Я наниматься пойду, Там, пострадав от хозяев рачительных Кашель грудной, смертоносный, мучительный Я обрету на беду. В 1890 году супный закон был отменён по всей территории Россий. Причиной тому была многомиллионная, легендарная взятка заводчиков Баташевых, превратившая несколько десятков русских чиновников в богатейших людей страны, и коренным образом повлиявшая на структуру власти. Рабочая «супная» аристократия стала стремительно нищать, призаводская среда быстро люмпинизировалась (cм. роман “Мать” Максим Горький). Русский промышленный кризис набухал, как нарыв, а по нищей черно-сизой Европе уже бродил призрак коммунизма. Мы не пьём с Антошкой квас, Пьём мы спирт с Антошкой. Нету супницы у нас, Так насрём в лукошко! |