Актуальная литература, поэзия, проза, музыка, актуальное искусство, digital-art, flash анимация, новости культуры,| Тайнинка.ру

Помимо меня за круглым столом сидело трое. Юноша с хвостиком и наглыми глазами постукивал ручкой по столу. Замдиректора, сцепив на животе пальцы, устало посматривал в окно. Директриса, откинувшись в мягком кресле из скрипучей кожи, переводила взгляд с мерцающего экрана ноутбука на меня. С ноутбука на меня. Я же устраивался. Я же пытался понравиться.
Я еще с утра пытался понравиться. Да что там - с вечера. Рожу выбрил шо твоя младенческая попа. Рубашку нагладил. Подмыхи дезодорантом смазал. Волосы расчесал. Трусы надел свежие, с полосочкой. На брючках стрелки ровные-ровные. Пиджачок не обговнян. Галстук в штаны не заправлен. Весь благоухающ, улыбчив и вежлив.
На поставленные вопросы отвечаю четко и недвусмысленно. Обрисовываю девелоперскую деятельность и реализацию строительных проектов, тактику продвижения продукта и взаимодействия со СМИ.
- А вот скажите, - с гаденькой усмешкой обрывает меня юнош. - Что бы вы стали делать в случае, если клиент отвергает проект, над которым вы трудились несколько месяцев? Стали бы вы настаивать на своем или полностью принять точку зрения клиента?

Я выпрямился. Снял очки. Аккуратно протер их салфеточкой, обычно устилающей дно футляра для очков. Аккуратно высморкался в ладонь. Попросил воды. Попросил хлеба. Попросил свиной рульки. Попросил о пощаде. Вскочил на стул. Расстегнул ширинку. Высунул из нее палец и повращал, пока не нацелился строго на юг. Укусил себя за щеку. Схватил красный маркер и написал на лбу замдиректора "СЕЛЬДЬ МНЕ НЕ СОВЕТЧИК!", закрыл шторы, объявил интимную пятиминутку и немедленно удовлетворил себя. Раскрыл шторы. Прокричал "СОЛНЦЕ, СОЛНЦЕ, ВЫГЛЯНИ В ОКОНЦЕ". Отворил дверь, втащил в комнату заспанного пятилетнего мальчика в пижамке с медвежонком в руках и заставил сесть на горшок. Медвежонку дал чин генерал-майора и наградил звездой, китайской мазью. Затем съездил в противотуберкулезный санаторий в Туркмении. На обратном пути пил пиво в тамбуре с отставным моряком, травившим байки о противостоянии экипажа ракетного крейсера "Дурашка" с лобстером Иваном Даниловичем, который мог своими усами защекотать человека, находящегося в полутора километрах от него. В офисе я продолжил отвечать на вопрос обширным докладом о йоркширских собаках и истории люберецких подвальных качалок. Я уже конечно повзрослел. Дети, внуки вокруг бегают, спотыкаются. А вдруг вспомнил о том, как в детстве в деревне дружок Пашка Черемисов насрал в музее сельскохозяйственной техники прямо за картофелеуборочным комбайном, вытер жопу лишь маленьким листочком подорожника и носился за нами с этой изговнянной флорой, пытаясь прилепить к спине. Также я напомнил юноше, как кричит выпь, и красочно изобразил монолог женщины, мечтавшей увидеть Гагарина. Наступила весна. Сизоликие пенсионеры, хрустя косточками потянулись к солнышку, проросли сквозь низкие потолки хрущевок, сквозь пыльные чердаки, пугая голубей и брачующихся кошек. Подставляя морщинистые лица свежему ветерку, вытягивались все выше и выше, все дальше и дальше, пока не достигли стратосферы и улыбнулись в иллюминаторы пролетавшей МКС.
Но в комнате отчетливо запахло Запорожьем. Чувствуя, что уже немного утомил слушателей, я подскочил к директрисе, поцеловал внутреннюю часть бедра, назвал ее "моей свинкой" и немедленно произвел в контр-адмиралы.
Переводя взгляд с ноутбука на меня, с ноутбука на меня, она молвила человеческим голосом:
- Три пятьдесят!
Замдиректора расцепил руки и подслеповато прищурившись, добавил:
- Нам нужно подумать. Давайте выдержим пару дней, и мы вам позвоним, как утвердим наше решение, договорились?
Я кивнул. Ссыпал со стола свои бумаги, конспекты, презентации , обглодыши спичек и засохшие леденцы в пахнущий мокрой газетой портфель. Схватил подмышку медвежонка и, кланяясь, вышел за дверь.
Буду надеяться, собеседование прошло успешно.