Актуальная литература, поэзия, проза, музыка, актуальное искусство, digital-art, flash анимация, новости культуры,| Тайнинка.ру
Вадим Калинин
| И не говори! |
| Автор: Вадим Калинин |
| 05.03.2009 07:11 |
|
Меня трудно удивить по мейлу. Нужно очень постараться, чтобы произвести на меня по мейлу хоть какое-то впечатление. Вы можете написать мне в электронном письме, что вы, моя больная малярией французская племянница, что вы согласны заплатить шестьсот евро за то, чтобы мне отдаться, что вы купили для меня мотоцикл «Хонда» и новенький пробковый шлем, и что если я не приеду в Крылацкое в течение ближайших восьми часов, и не привезу вам баночку свежей своей мочи, которая необходима, чтобы избавить меня от неотвратимо близящейся импотенции вы разобьёте мне дверной глазок молотком и отравите моего хомячка. Вы можете даже приписать к этому всему ещё какую-нибудь милую глупость, я и бровью не поведу, а вместо этого пошлю вам ответ: «Счастье моё, жду тебя в полночь на ипподроме. Не пожалеешь!». Но вот пришло ко мне письмо, и всё во мне затрепетало. То есть я дочитал текст до конца, и сказал «гм». Текст был таков:«Здравствуйте Вадим и Анжела! Я приношу все возможные извинения за вторжение в Вашу жизнь. Вы со мной не знакомы, и видели меня всего один раз. Однако случилось так, что от Вас зависит моя судьба в самом категорическом, если так можно выразиться, смысле. То есть, в том случае, если Вы не согласитесь встретиться со мной и поговорить, то я с очень высокой вероятностью в ближайшее время умру. К сожалению это не шутка и не розыгрыш. Я прошу… Да что там прошу, я умоляю Вас о встрече в любое удобное Вам время. Евгений.» Я прочитал этот текст несколько раз про себя и один раз в слух, после чего спросил Анжелу: - Ты как считаешь? - Я пись рисую. – ответила Анжела - Ты полагаешь он и правду помрёт, если с нами не поговорит? - Непременно. - А если поговорит? - Я думаю что в этом случае он тоже обязательно преставится. - Так что ж, не будем встречаться? - Отчего ж? Вдруг он в нас влюблён и поебаться хочет? - А вдруг он маньяк и хочет нас прищемить? - Хотел бы прищемить, притворился бы, что хочет поебаться. В результате я написал Евгению, что мы ожидаем его с шести до восьми на втором этаже «Якитории», подле большой сантехнической машины доктора Хофмана, расположенной на въезде в Мытищи с Асташковского шоссе. Мы и полчаса не успели поиграть в дощечки и палочки, как он появился. Сравнительно высокий, кругловатый такой человек в серой брезентовой ветровке. Кроме того одет он оказался в джинсы «Юный Химик» и вязанную безрукавку-антиглобалистку о восьмидесяти разноцветных полосах, под которой видна была белая в тонкую кремовую полоску рубашка и чёрно-белый галстук. Он был злокачественно добродушен. То есть добродушие его имело ту фазу, когда ладонь при пожатие начинает напоминать переваренный холодный пельмень, а любые виды отдыха, помимо сиденья в тапочках на большом из рыжего плюша машкеристом диване за просмотром видео-сказа о ста и одном пёстром псе, начинают казаться какими-то злобными. Добряк заказал себе шашлычок из детёнышей Спящего, кувшинчик тёпленькой, попил поел, и наконец защебетал. - Я так готовился-готовился, но очень трудно начинать. Вкратце, был один вечер шесть лет назад, точней почти шесть. Может чуть поменьше, месяца на два поменьше, сейчас апрель, а это было в июне, 2 июня. Мои друзья собрались у одной нашей общей подруги. Эта подруга, была когда-то соответственно моей женой, впрочем оно к делу не относится. Важно, что мы все поехали в Абрамцево. У моей бывшей жены произошел день рождения, мы взяли детей и завалились в Абрамцево на пикник. Нас было пятеро и двое детей. И там мы встретили вас. Вы сидели вдвоём на самом кончике широкого плоского мыса, и пили портвейн. У вас был такой вид, ну как бы это,… влюблённый наверное это называется. Я не хотел вам мешать, и Светик не хотела, мы постарались мимо пройти. Когда Лена крикнула: «Куда попёрли, тут место классное», у меня знаете, даже какой-то холодок в спине случился… Светику тоже это не понравилось. В обе стороны лежал совершенно пустой берег. Было очевидно, что Лена из-за вас решила на этом мысе встать. Ну… Захотела вас с места выжить… Бывает у многих женщин… да почему у женщин, вообще у людей такая черта… Обострённое чувство территории… Да что я говорю, это по другому называется… Тут то я и впрямь вспомнил этот вечер. Тогда, Анжела была ещё за мужем, и мы не могли проводить вместе столько времени, сколько нам хотелось. Мы вернулись из Крыма, куда ездили тайком от анжелиного мужа, и не желая расставаться решили прогулять пару рабочих дней и ещё хоть чуть-чуть побыть вместе, попить и потрахаться. Собственно это был последний день нашего совместного отпуска. Мы поехали в Абрамцево, чтобы создать сколь угодно вырожденное, но всё же подобие, завершившегося сладчайшего крымского уединения. Мы разговаривали о том, о чём обычно разговаривают люди в состояние гормонального шока, пили вино, и в какой-то момент нам стало действительно хорошо. Пруд был плоским, широким, кремовым, над, по медузьи, неоправданно холодной, травой шел почти невидимый плоский белёсый туманчик. В воде вверх ногами висел сытным оранжевым в густо-синюю нитку горбом вечерний бор, а над ним плясало пингвинье яйцо березняка. В ельнике кто-то птичий не часто и глубоко не то ухал не то вздыхал, и совсем уж редко падали в тамошней глубине, на землю сухие ветки. Так вот, как только нам стало по настоящему хорошо, из кустов появились они. Впереди шел наш новый знакомый, в другой, более зелёной ветровке, рядом с ним шагала измождённая библиотечная цапля в зелёном же сарафане выгодно обнажавшем цыплячью со сползшими под мышки верёвочными сиськами грудь. Такие женщины обычно способны в одиночку наполнить запахом мускуса спортивный зал. Очевидно беззлобная природа подарила им мускусную железу такой мощности, понимая, что других причин к тому, чтобы ебать подобных дам нет. Следом шёл ожирелый карапуз лет сорока пяти с застенчивой улыбкой, голдой на шее, и слюной в углу рта. Он сплёвывал, подхохатывал, переваливался, в целом вёл себя как правильно пропеченный сырник в хорошей сметане. Сырник пёр спортивную сумку битком набитую снедью и бухлом, за руку он вёл очень толстую и малоподвижную, похожую на зомби-бобра девочку. За сырником следовала предводительница этого бесстрашного народца, большеголовая, грудастая, пухлявая деваха, с круглой переваливающейся под спортивным костюмом из салатового шелка жопой, толстенными, постоянно сползающими куда-то на бок лица губищами (это случалось с ней от разговора, а говорила она очень громко и не переставая, причём преимущественно в командной или уничижительной интонациях). Волосы у девахи тоже были толстые, грубо вытравленные перекисью, стянутые на затылке в толстый корявый хвост. Деваха тащила за руку полудохлого, похожего на призрак лягушонка мальчика, с огромным, игрушечным автоматом в руках. Надо ли говорить, что мальчик из этого оружия не переставая стрелял. Позади всех шол малорослый, но хваткий улыбающийся, смазливый и чернявый хлыщёк. В кокетливой куртейке из импортного стильного кожзама и правильных шелестовских кроссовках. Хлыщёк лукаво и довольно улыбался, словно собирался сегодня же ночью вступить во владение скоростным пароходцем «Ласточка». Мне мгновенно стало ясно, что хлыщёк оказался на этом празднике жизни потому, что ебёт обеих присутствующих дев. Евгений и цапля прошли за наш мысок, и мы вроде выдохнули, как вдруг деваха громко и с аберрациями заорала: «Женя! Света! Куда блядь пошли? Смотрите место какое достойное!». Некоторое время мы честно терпели происходящее. Мы вынесли непрестанно подкатывающийся к нашим ногам мячик, за который дрались вышеописанные дети. Крепкая и немногословная девочка всякий раз побеждала, ударяя мальчика со всей дури в бледный, словно совершенно лишённый хряща, нос жирным в красных пятнах кулаком. От этого мальчик падал навзничь, удивлённо корчился и уползал в лес. Девочка какое-то время держала мяч в победительном оцепенении, после чего начинала тормошить цаплю, звучно квакая: «Тётя Света, сходите за Костей, он опять в лес один ушёл». Мы вынесли громовой рассказ девахи о том, что в прошлом году они точно так же, как мы вот тут сейчас, сидели с сырником на Кипре. Мы даже перенесли фразу сырника: «Костя, чего ты в папу стреляешь? Иди лучше чужих застрели!». Всё это мы перенесли. Как это обычно и бывает, нас умотало искусством. Эти существа включили магнитофон. - Анжела, - сказал я, - Мы конечно можем сейчас уйти, но сама понимаешь, просто так уходить не правильно. - Что ты предлагаешь? - У меня вот какая мысль, - сказал я – В чём состоит их вина? В том что они распорядились нашим временем, точнее последним нашим счастливым вечером, перед вынужденной разлукой. Я предлагаю поступить с ними так же. - Как ты думаешь, кто из них первый умрёт? – Спросила Анжела - Я полагаю, что вон тот, мелкий чернявенький. - А почему? - Ну хотя бы потому что он не то мент, не то гэб. Кроме того он еблив и нагл до неприятности. - Я тоже так думаю, и знаешь, как его убьют? - Очень любопытно?! - Ему вобьют в темечко стамеску. Ну может не совсем стамеску… Может ножницы, но, что в темечко сомневаться не приходится. - Следующим станет жирный. Мелкий его крышует, и после смерти оного жирный зассыт. Ссать будет совершенно нечего, он и его табуретковый магазин никому совершенно не втарахтелись, и своё знакомство с мелким он никогда на практике не применял, однако ему просто будет непривычно жить, зная что в случае чего не кому сразу же позвонить. От нервов он загуляет, потянет спину, поскользнувшись в бане, друзья посоветуют ему от болей героин. В течение года он проторчит магазин и загнётся от цирроза. Печень у него и сейчас говно-говном. Стоит ли говорить, что магазин отойдёт другу-советчику. - Следом за ним, понятно завершится его крикливая вагина. В отсутствие магазина и ёбаря она сильно запьёт и свалится с моста в Москву реку, вместе с «Ниссаном» и дочерью. - Совершенно верно. Дальше же будет вообще интересно. Добряк, ты видишь, он сейчас слушает нас вполуха, единственный из них, поймёт что всё не так радужно, как казалось в школьные годы, и ринется нас искать. Ничего не найдя, он по пьяному скудоумию изложит свою версию цапле. Причём весь сценарий, включая судьбу самой цапли. На этой почве цапля и спятит. Правильно понимая, что от судьбы уйти ей вряд ли удастся, она отправит Костю к бабушке в Бельгию, а сама сделает себе в вену укол бензина. - Ты полагаешь Костя останется жив? - Он умрёт позже всех. Ему будет двадцать два, он станет солистом не слишком известной, но жизнеспособной и популярной среди фундаменталистски-ориентированных подонков рок-группы. Однажды, под спидами, он назовёт себя со сцены сыном Магамета. - Остаётся добряк. Мне почему то кажется что он… Евгений сильно нервничал. На лице его появились красные острова, а в правом уголке рта слюнная пенка. Он заикался, но продолжал. - Так вот, всё это случилось. Именно по тому сценарию, что вы тогда сочинили, или создали, как там у вас это называется. - Простите, у кого у нас? – уточнил я. - А откуда мне знать, кто вы такие? В общем сначала Тимура убили, ночью в гараже. Он был с женщиной. Следствие считало, что это она сделала. Отвёрткой в темечко. Женщину не нашли. Потом Саша от цирроза умер, потом Лена с дочкой разбились, а потом… – Евгений стал совершенно белым, но не плакал, только в левом уголке рта выросла ещё одна пенная ватка. – потом я однажды напился, на Ленино день рожденья, и всё что думал Свете рассказал… Я хотел спросить, жив ли Костя, но пенные катышки намекали на недопустимость вольностей. - Извините, а что вы сейчас от нас хотите? – спросила Анжела. - Ну, чтобы вы, наверное, остановили, этот… ну процесс что ли… Вы же всё это как-то тогда… инициировали. Ну я подумал, кто же кроме вас сможет всё это остановить? - Ну, во первых мы ничего тогда не инициировали. Мы таким образом просто старались не потерять лицо перед самими собой. Это была защитная игра. Так ведут себя многие, кто не хочет драться отстаивая территорию по каким-нибудь особенно скотским и омерзительным правилам. Со злости мы и впрямь могли, слишком качественно оценить вашу тогдашнюю компанию и связывающую её ситуацию и случайно дать верные предсказания. Но предсказания – это не указания. Поймите, никто кроме вас не сможет остановить того, что вы называете, процессом. Что там должно было произойти, по сценарию, именно с вами? - Я должен был повеситься, через месяц после смерти Светы, у меня должна была расстроиться психика, и когда мне отключили свет, потому, что я за него не платил, я повесился один в тёмной пустой квартире. Сегодня мне отключили за не уплату свет. – наконец он сломался и заплакал. - А почему вы не платили за свет? - Ну так не вешайтесь! Если боитесь темноты, поезжайте к маме. У вас мама далеко? - Мама умерла… - Поезжайте к любой женщине. У вас есть одинокие подруги? - Есть, Сима… - Ну так и позвоните Симе, прямо сейчас, при нас. - Зачем при вас? Я на улице позвоню. Я лучше пойду. Вы меня извините за вторжение в вашу жизнь… - Посидите ещё пять минут, успокойтесь… - Нет, я пойду. Ещё раз извините. Мне кажется, я квартиру не запер. Евгений выбежал из зала. Я пошёл за ним, и, выйдя из кафе, увидел, что он уходит прочь не по улице, а идёт куда-то в сторону Северной ТЭЦ, прямо по голому полю. Я ещё подумал, что наверное он пошёл пешком в церковь. Я вернулся в кафе, мы выпили по кувшинчику. Кусок не слишком лез туда, куда ему положено. - Как ты думаешь, он нас послушает? – спросил я Анжелу - Думаю нет - То есть повесится? - Если придёт в таком состояние один в тёмную квартиру, повесится. - Блядь, вот мудак! И звонить не стал! Поехал бы сейчас, хоть поебался бы! - И не говори! Мы переглянулись, то ли напуганно, то ли злорадно. Одновременно ухмыльнулись, сверкнув, вдруг, как то чрезмерно резко, повеселевшими глазами, и захихикали. |
Сайт разработан дизайн группой "VAKS"